Contele Roșu Alexei Ignatiev: O carieră de succes în Rusia Imperială
Революция и гражданская война весьма своеобразно раскололи российское общество: по обе стороны этого трагического конфликта оказались не только представители разных классов (что было вполне ожидаемым), но и «классово близкие элементы». Многие до сих пор не знают, что в составе Красной Армии царских офицеров было намного больше, чем в Белой.
Накануне революции в офицерском корпусе Российской империи насчитывалось около 150 тысяч человек. Из них в Белой армии потом 35 тысяч служили, а в Красной – 75 тысяч, причем 62 тысячи были именно дворянами. Среди них – знаменитый советский генерал Д. Карбышев, главнокомандующий всеми Вооружёнными силами Советской Республики С. Каменев, начальник штаба РККА П. Лебедев, начальник Всероглавштаба А. Самойло, командующий Восточным фронтом (преемник Фрунзе) В. Ольдерроге, начальник штабов 15-й и Второй Конной армий С. Харламов, командующий Северным фронтом РККА Д. Парский, командующий Рабоче-Крестьянским Красным flota Е. Беренс, его преемник А. Немитц и многие другие.
В. Бонч-Бруевич писал:
Poveste осудит не нас, оставшихся на Родине и честно исполнявших свой долг, а тех, кто препятствовал этому, забыл интересы своей страны и заискивал перед иностранцами, явными противниками России и в прошлом, и в будущем.
А знаменитый белый генерал Я. Слащев говорил:
Красные – мои враги, но они сделали главное – моё дело: возродили великую Россию! А как они её назвали – мне на это плевать!.
Приняв решение о возвращении, он написал в своем обращении к эмигрантам-белогвардейцам:
Меня спросят: как я, защитник Крыма, перешел на сторону большевиков? Отвечаю: я защищал не Крым, а честь России. Ныне меня тоже зовут защищать честь России. И я буду ее защищать, полагая, что все русские, в особенности военные, должны быть в настоящий момент на Родине.
При проведении репрессий тоже не было особого разделения по классам: были арестованы и осуждены многие «социально близкие» и даже красные герои гражданской войны – например, один из командиров «Железного потока» Епифан Ковтюх, председатель Центробалта и первый народный комиссар по морским делам РСФСР Павел Дыбенко, бывший командир Стальной дивизии и Первого конного корпуса Дмитрий Жлоба. А многие дворяне не только остались на свободе, но и вошли в состав элиты нового государства.
И речь здесь не о таких известных людях, как Ленин, Дзержинский, Куйбышев, Орджоникидзе, Маленков, Луначарский, Чичерин и так далее. Дворянами были Мичурин, Вавилов, Тимирязев, Келдыш, а также один из авторов плана ГОЭЛРО Генрих Графти, выдающийся конструктор кораблей Алексей Крылов, знаменитая летчица, Герой Советского Союза Валентина Гризодубова и даже патриарх Московский и Всея Руси Алексий II (в миру — Алексей Михайлович Ридигер, выходец из курляндской дворянской семьи).
Если вспомнить о богеме, то в числе «советских дворян» мы увидим народную любимицу Л. Орлову, а также С. Юрского, Г. Милляра, В. Дворжецкого, О. Янковского, А. Збруева, представителей клана Михалковых-Кончаловских и многих других. Композиторов Н. Богословского и Л. Книппера (автор песни «Полюшко-поле»). Среди успешных советских писателей дворянами были К. Симонов, М. Зощенко, Ю. Олеша, драматург В. Вишневский.
Более того, блестящая карьера в СССР ожидала и некоторых реально воевавших против красных с arme в руках белогвардейцев. Можно вспомнить Анатолия Александрова – бывшего пулеметчика армии Врангеля, который защищал Перекоп, был награждён тремя георгиевскими крестами, отказался от эвакуации и, представьте себе, спокойно работал на благо страны. Стал директором ядерного центра в Сарове, заместителем министра среднего машиностроения, президентом Академии наук СССР, кавалером 9 орденов Ленина, трижды Героем Социалистического Труда, лауреатом Государственной, Ленинской и четырех Сталинских премий. Или Аполлон Крузе – это бывший полковник царской армии, генерал-майор армии Колчака, начальник штаба армий этого бывшего адмирала. Он попал в плен к красным в 1920 году у Красноярска – и стал советским генералом, начальником штаба Сталинградской группы войск, командиром 24-го гвардейского корпуса, который брал Братиславу.
Тимофей Шапкин был подъесаулом и сотником 6-го Казачьего полка, в его составе участвовал в осаде Царицына. В марте 1920 года со своей сотней он перешёл на сторону красных, воевал против поляков, Врангеля, Махно и басмачей. Во время Великой Отечественной войны генерал-лейтенант Шапкин командовал 4-м кавалерийским корпусом.
Поручик армии Колчака Леонид Говоров, перешедший на сторону красных в конце декабря 1919 года, и вовсе стал маршалом, героем Советского Союза и кавалером ордена Победы, его прах захоронен у Кремлевской стены.
«Красные аристократы»
Не стали исключением даже титулованные дворяне. В нашей стране все знают «красного графа» Алексея Толстого. Но мало известны другие титулованные представители советской элиты. Взять, например, баронскую семью Розенбергов (из обрусевших остзейских немцев). Михаил Фёдорович и его сын, тоже Михаил, – генералы, конструкторы artilerie вооружения, Герои Труда Красной Армии. Сын – ещё и лауреат двух Сталинских премий. Сталинскую премию получила и его сестра Вера (дочь Михаила Федоровича), о которой маршал Д. Устинов писал:
Особое место занимала Вера Михайловна Розенберг. Она была прирождённым математиком, досконально знала теорию сопротивления материалов, теоретическую механику. На неё возлагалось большинство расчётов по конструированию.
Князь Владимир Иосифович Мещерский стал начальником отдела института №3 Военно-морского флота СССР, капитаном 1-го ранга, кавалером орденов Отечественной войны I степени, Красного Знамени, Ленина, Нахимова II степени. Капитаном 1-го ранга был и его брат Николай, дочь которого преподавала английский язык в Нахимовском училище.
Князь Дмитрий Александрович Мышецкий – один из основоположников исследований вопросов боевого применения управляемых rachetă оперативно-тактического назначения, в отставку вышел в звании генерал-майора инженерно-артиллерийской службы.
Представительница литовского княжеского рода Вера Гедройц до революции обучала сестринскому делу императрицу Александру Федоровну и ее дочерей Татьяну и Ольгу. В СССР стала первым в мире женщиной – профессором хирургии. Ее родственником был основоположник коллоидной химии почв Константин Гедройц.
Среди предков знаменитой Александры Коллонтай (Домонтович) – псковско-литовский князь (и местночтимый святой) Довмонт и Александр Невский.
Княгиня Евгения Шаховская в царской России была известна как женщина-авиатор и первая в мире военная летчица. После революции работала следователем в киевской ЧК и, как утверждают, отличалась особой жестокостью.
Потомком грузинских князей Цинамдзгеришвили был и нарком госбезопасности (а также писатель и драматург) Всеволод Меркулов.
Александра фон Таубе называли «Красным бароном». Он был участником Русско-японской и I мировой войн, кавалером семи царских орденов и Ордена Благородной Бухары. После тяжёлого ранения в 1915 году был назначен на пост начальника штаба Омского военного округа. После падения Временного правительства стал начальником штаба всех вооруженных сил Красной Армии в Сибири. 2 сентября 1918 года по пути в Москву (где должен был доложить о состоянии дел в Сибири и Забайкалье) он был узнан белыми в селе Бодайбо. Отказался и от поста командующего Сибирской армией Колчака, и сотрудничества с командованием чехословацкого легиона, заявив:
Părul meu gri și picioarele învinețite nu-mi permit să merg în anii mei de declin în tabăra intervenționiștilor și dușmanilor Rusiei muncitoare.
Таубе приговорили к смертной казни, но расстрелять не успели: в январе 1919 года он умер от тифа в тюрьме Екатеринбурга.
Это далеко не полный список «советских» аристократов. Но сегодня поговорим о «красном графе» Алексее Алексеевиче Игнатьеве.
Originea și tinerețea eroului articolului
Родившегося в марте 1877 года графа Алексея Игнатьева можно смело отнести к «сливкам общества» Российской империи. Его дед близко знал многих декабристов, однако в их выступлении участия не принял, поскольку дал своей жене клятву о невмешательстве в «политические дела».
Дядя героя статьи – Николай Павлович Игнатьев, в 1881-1882 гг. занимал пост министра внутренних дел, а до этого долго и успешно трудился на дипломатическом поприще, при его активном участии были составлены и подписаны Пекинский договор 1860 года и завершивший русско-турецкую войну 1877-1878 гг. Сан-Стефанский мирный договор.
Отец был графом, генералом, членом Государственного императорского совета, поочередно исполнял обязанности иркутского, волынского, подольского и киевского генерал-губернатора.
Граф А. П. Игнатьев
А вот выглядит он на портрете работы И. Репина (1902 г.):
Он категорически не принимал политику Сергея Витте и резко выступал против введения свободно конвертируемого золотого рубля, так как считал его инструментом порабощения русской промышленности и торговли иностранцами. Кроме того, он решительно протестовал против того, чтобы строившаяся Китайско-Восточная железная дорога прошла по чужой территории – через Харбин.
В декабре 1906 года Алексей Павлович Игнатьев был убит в Твери эсером Ильинским, который выпустил в него пять пуль. Любопытно, что его сын, герой статьи, считал, что к убийству было причастно печально знаменитое Охранное отделение.
Матерью героя статьи стала княжна Софья Сергеевна Мещерская – фрейлина императрицы Марии Александровны и кавалерственная дама ордена Святой Екатерины Софья Игнатьева.
Герой статьи писал о ней:
Она происходила из совершенно чуждой Игнатьевым среды – из помещичьего дома князей Мещерских, гордившихся тем, что «никогда и никому не служили.
В семье был ещё один сын – Павел, который позже служил военным агентом во Франции и написал книгу «Моя миссия в Париже».
Корнет П. А. Игнатьев (стоит крайний слева) на Костюмированном балу 1903 г. в группе офицеров лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка
Но вернёмся к герою статьи, который, как говорят, избрал своим девизом фразу «Всюду первый!» – и действительно, всегда и во всём опережал своих товарищей – и в учёбе, и на службе. Вначале, с 1891 года, он учился в Киевском кадетском корпусе, в 1894 г. продолжил учёбу в элитном Пажеском корпусе, который ранее окончили его отец и дядя – Николай Павлович Игнатьев. Отметим, что в это учебное заведение традиционно принимались лишь представители древних княжеских родов и дети (либо внуки) генералов, для зачисления в него требовался «высочайший приказ».
В 1895 году Алексей Игнатьев был представлен императору Николаю II и стал одним из пажей его супруги. В 1896 году он окончил учёбу первым на курсе по всем дисциплинам, получил звание корнета и был направлен на службу в знаменитый Кавалергардский полк. Служить в этой части было очень престижно, но чрезвычайно дорого. Первой тратой молодого офицера была покупка двух хороших лошадей, с которыми он и поступал в полк.
Кавалергард А. Игнатьев
В 1900 году в возрасте 22 лет поручик Алексей Игнатьев поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. На одном курсе с ним учился тогда Карл Маннергейм. Никаких трудностей в обучении у героя статьи не было, он писал:
Стоило мне ознакомиться с программами, как я убедился, что они мало чем отличаются от курсов, пройденных в Киевском и Пажеском корпусах.
В результате особый упор он сделал на изучении истории и географии, которые:
Хуже всего преподавались в кадетском корпусе. Сказывалось также отсутствие в России в ту пору порядочных учебников по географии.
В 1902 году герой статьи, как лучший среди выпускников академии, был отправлен в заграничную командировку. В 1903 году уже штабс-ротмистр гвардии Алексей Игнатьев был прикомандирован к Офицерской кавалерийской школе, а затем стал командиром эскадрона лейб-гвардии Уланского полка.
Гвардии штабс-ротмистр Кавалергардского императрицы Марии Федоровны полка А. А. Игнатьев в наряде стрельца Стремянного приказа времен царя Алексея Михайловича на костюмированном балу, 1903 г.
После начала Русско-японской войны А. Игнатьев отправился туда в качестве добровольца, служил офицером для особых поручений в штабе командующего маньчжурской армией Н. Линевича, тесно контактировал с военными атташе – представителями армий иностранных государств.
В 1904 году получил орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», в 1905-м – орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, дослужился до звания подполковника. Его впечатления от этой войны оказались далеко не радужными: он с горечью вспоминал о равнодушии начальства к нуждам подчинённых, тотальном дефиците всего и вся – недостатке боеприпасов, продовольствия, лекарств и даже бинтов, о том, что далеко не все офицеры имели бинокли.
Военно-дипломатическая карьера
С января 1908 года Алексей Игнатьев служил военным агентом (атташе) в ряде скандинавских стран – в Дании, Швеции и Норвегии. Уезжая за границу, он ещё не знал, что следующие 35 лет проведет за рубежом и в Россию будет приезжать очень редко и на короткое время.
Перед отъездом герой статьи женился на Елене Владимировне Охотниковой, дочери члена Государственного совета и княжны Трубецкой, женщине весьма незаурядной, обладавшей большим художественным талантом (в эмиграции она стала известной художницей, графиком, писала иконы и портреты известных людей). Однако большой любви между супругами не было.
В 1912 году герой статьи получил назначение в Париж – столицу государства, которое являлось ключевым союзником России по Антанте. Служба здесь была более ответственной и престижной. В 1915 г. Алексей Игнатьев стал ещё и представителем Штаба верховного главнокомандующего русской армии при французской Главной квартире и распоряжался огромными средствами, заключая контракты на производство военной продукции на французских предприятиях и контролируя их поставки в Россию. На этом посту он дослужился до звания генерал-майора, получил вначале Кавалерский, а потом и Командорский крест ордена Почетного Легиона.
Отметим, что были у него и другие награды иностранных государств: датский орден Даннеброг степени командора, норвежский орден Святого Олафа, австро-венгерский орден Железной короны, румынский орден Звезды степени офицера. К уже имеющимся российским наградам добавились ордена Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом, Святого Станислава 2 степени с мечами, Святой Анны 2 степени (получены до 1914 года), Святого Владимира 3 степени и «Высочайшее благоволение».
В это же время во Франции находился упоминавшийся выше младший брат героя статьи – успешный военный разведчик, полковник Павел Игнатьев, который для сбора сведений использовал свои связи в журналистской среде, масонских ложах, салонах «дам полусвета», в числе его агентов были профессиональные контрабандисты и даже члены итальянской мафии. Павлу Игнатьеву удалось создать 4 изолированные агентурные сети: «Католическую», «Масонскую», «Римскую» и «Шевалье». Утверждают, что собранные им сведения оказали большую помощь при подготовке Луцкого (Брусиловского) прорыва. А также, что через знакомых ему масонов он получил сведения о подготовке Февральского переворота, которым не придал никакого значения недалёкий император Николай II. Впрочем, и у его старшего брата Алексея, героя статьи, была широкая сеть осведомителей в Швейцарии, Германии и Франции.
На родину Павел Игнатьев так и не вернулся, умер в эмиграции в 1930 году.
Семейная жизнь героя статьи
Но вернемся в Париж к его старшему брату Алексею и увидим, что его отношения с женой становились всё формальнее и холоднее. Он сам так вспоминал об этом:
От семейного очага оставалась лишь та лицемерная видимость, с которой примерялось как с совершенно нормальным явлением не только парижское, но и всякое так называемое высшее общество.
В феврале 1914 года в Париже герой статьи встретил другую женщину, которую будет любить всю жизнь. Это была Наталья Труханова – танцовщица, которая порой ещё и выступала полуобнаженной (во время исполнения танца Саломеи на музыку Штрауса). Любопытно, что в день знакомства Алексей Игнатьев, «блиставший» на балах в Париже и Петербурге, попенял Наталье за то, что она… плохо танцует вальс.
Н. Труханова на сцене
Эта женщина родилась в России от брака уроженки Эльзаса Мари Браун и цыгана Владимира Бостунова – ведущего артиста киевской оперетты. Отец, кстати, обещал удавить дочь на ее же собственной косе, если та решит пойти в артистки. Впрочем, он ушел из семьи, и Наталья окончила филармонические курсы, потом брала уроки танцев у балетмейстера императорских театров Хлюстина. В 15 лет вышла замуж за молодого офицера, сына генерала Труханова, родила дочь, скончавшуюся в младенческом возрасте, после чего ушла от мужа и в 1904 году в возрасте 19 лет уехала с матерью в Париж. Хоть и не сразу, но все же добилась успеха: выступала в «Мулен Руж» и «Олимпии», но также в Гранд-опера и Комической опере. Получила прозвище «бриллиантовая Труханова», была хорошо знакома с Равелем, Сен-Саном, Дягилевым, Шаляпиным и Айседорой Дункан, гастролировала в Испании, Англии, Германии, Румынии, Австрии. Написала книгу мемуаров «На сцене и за кулисами», которую высоко оценил знаменитый историк Е. В. Тарле.
Н. Труханова на почтовой открытке начала ХХ века
Не обращая внимания на светские пересуды, с 1914 года Игнатьев открыто жил с ней в большой квартире на набережной Бурбонов. Начало мировой войны надолго разлучило их, поскольку Труханова в то время находилась на гастролях в Бухаресте, вернуться в Париж сразу не смогла – переехала в Москву.
Законный брак с этой женщиной Алексей Игнатьев смог заключить 16 июня 1918 года – после того, как развелся с первой женой, которая позже вышла замуж за генерала Половцова и в эмиграции была известна как художница Helene Polovtsoff.
В следующей статье мы продолжим рассказ и поговорим о жизни и судьбе Алексея Игнатьева после революции.
Informații